Конвергенция или интеграция?

Неизбежно ли слияние разнонаправленных исследований  в единое облако? Или же потенциал традиционной межнаучной кооперации не исчерпан? Ответ искали на одном из самых дискуссионных круглых столов международного форума «Технопром−2016».
 
Модератор ― директор Департамента науки и технологий Министерства образования и науки Российской Федерации Сергей Владимирович Салихов ― начал с того, как ему в детстве попалась книжка «На перекрестках химии, физики и биологии»: из неё мальчик узнал об открытиях на стыках разных областей знания. Самым выдающимся междисциплинарным проектом он назвал космический: на самом деле воплотивший в металле достижения почти всех наук и технологий своего времени. 
 
асеев68
 
Председатель СО РАН академик Александр Леонидович Асеев (ФФ-68) напомнил, что «в Сибирском отделении интеграция была заложена с самого основания», и перечислил множество её форм: особые межинститутские программы с отдельным финансированием (сегодня перешедшие в ФАНО), комплексные экспедиции, федеральные исследовательские центры (по цитологии и генетике, углю и углехимии), не забыл и о представленном на «Технопроме» проекте по реиндустриализации Новосибирской области, в рамках которого взаимодействуют научные и производственные организации самой разной принадлежности. Первоначальным фактором межнаучных контактов А. Асеев назвал географию, а проспект Лаврентьева, где сосредоточены три десятка институтов ― «самой научной улицей в мире». «Меня лично наиболее потрясает симбиоз магнитно-резонансной томографии и гуманитарных исследований, ― поделился академик. ― Я говорю об изучении языков коренных народов Сибири путем анализа строения и механизма действия речевого аппарата».
 
Разумеется, дискуссия затевалась не для констатации того, что межнаучная интеграция ― это хорошо и полезно. В длинном названии мероприятия присутствовал термин «конвергентные технологии», а в анонсе ― слова «…в академическом сообществе эта теория не имеет однозначной оценки». Академик А. Асеев пояснил, что в России «модель, отличную от академической, то есть ту, что предполагает все науки вогнать в одну организационную структуру» продвигает президент НИЦ «Курчатовский институт» член-корреспондент РАН Михаил Валентинович Ковальчук. Обсуждать такой подход председатель СО РАН отказался: «Я не привык спорить с отсутствующими».
 
А вот мягкую, скажем так, поддержку «модели, отличной от академической» некоторые участники дискуссии оказали. Вице-президент Фонда «Центр стратегических разработок» Владимир Николаевич Княгинин считает, что силами традиционных и стабильных научных коллективов не реализуем проблемный подход, когда конкретную задачу должна решить команда лучших специалистов. «Вся наука становится трансляционной», ― уверен диспутант, поскольку «в 2020—2030-х годах должен появиться комплекс природоподобных технологий». И появиться не просто так, а усилиями «проблемно-ориентированных групп», «прогрызающих формальные оболочки».
 
Андрей Геннадьевич Свинаренко, заместитель Председателя Правления ООО «УК «РОСНАНО», Генеральный директор Фонда инфраструктурных и образовательных программ, посетовав на третирующую эту организацию прессу, разделил все междисциплинарные исследования на два потока: «административные» и «инициативные». Умелый подбор терминов подталкивает к тому, чтобы симпатии (и финансирование) оказались на стороне последних. Впрочем, неформальные или мало формализованные коллективы для академической системы вполне обыкновенны. Так, Российский научный фонд предоставляет гранты не крупным организациям, выполняющим госзадания, а как раз временным коллективам, которые обосновывают новые идеи и хотят проверить их экспериментально. «РНФ обязан поддерживать проекты мирового уровня, ― сказал заместитель генерального директора фонда Юрий Вячеславович Симачёв, ― и поэтому опирается на группы, открытые для учёных различной принадлежности… РНФ реализует проектный подход, а не доплачивает за работу по темплану, в котором как таковом нет ничего плохого».
 
технопром 16
 
 
Междисциплинарность на дискуссии представала катализатором, но не агентом (по крайней мере, главным)  новых научных прорывов. Из 16 000 заявок, пришедших за минувший год в РНФ, интеграционными можно считать только максимум 16%, и то ― лишь в технических, аграрных и медицинских науках, для остальных Юрий Симачёв назвал строгую цифру: 7,7−7,8%. Попутно он рассказал о сложностях экспертизы таких проектов: «Либо эксперты корректно оценивают часть предложения, относящуюся к их компетенции, а в остальном доверяют коллегам, либо явно занижают результат». Кстати, скромно выглядит и другой тренд ― работа по утвержденным на государственном уровне «приоритетным направлениям», к ним относится менее трети поступающих в РНФ заявок.
 
На круглом столе приводились примеры того, как получить конкретный технологический результат удавалось, благодаря не «конвергентной науке», а сотрудничеству устоявшихся коллективов. Первый замдиректора Национального исследовательского центра им. Н. Е. Жуковского Кирилл Иванович Сыпало изложил корпоративный принцип: «Мы не подчиняем юридически входящие в наш центр институты, но объединяем их общим целеполаганием». Практика показала, что и в рамках этой модели вполне реализуем программный подход: НИЦ им. Н.Е. Жуковского внёс свой вклад в создание «Самолета−2020», предложив два концепта ― один для коллаборации с Китаем, другой ― по глубокой модернизации широкофюзеляжного Ил-96-400. Преодолевать барьеры здесь приходится не между ведомствами или институтами, а между авиационной наукой и технологическим консерватизмом. «Самолеты по-прежнему конструируют так, словно они полностью будут из металла, ― посетовал Кирилл Сыпало, ― и применение композитов с изготовлением из них целых элементов дает весовой выигрыш всего в 3, максимум 5%».
 
С самого начала дискуссии был, в общем-то, ясен ее главный вопрос ― не о степени благотворности интеграции как таковой, а о большей или меньшей приемлемости тех или иных ее форм, «о том, на каком административном уровне это должно делаться» (А.Л. Асеев). Директор Института автоматики и электрометрии СО РАН академик Анатолий Михайлович Шалагин заострил: «Если просто переименовать в конвергенцию привычные междисциплинарные исследования ― то это, как у Фонвизина, узнать, что всю жизнь разговаривал прозой. Другое дело, если в руководящие массы продвигается какая-то малоизвестная теория, если вывешено ружьё, которое должно выстрелить». Учёный резко высказался против обретающей плоть идеи «Единая наука ― единая институция ― единое руководство».
 
Идея, впрочем, не нова. Средневековый алхимик Раймунд Луллий мечтал об Ars Magna― Великом Искусстве, объединяющем все знания и творческие навыки человечества. Гениальность, сверхспособности,  владычество над миром… Увы, этот первый в истории проект интеллектуальной конвергенции остался на бумаге.
 
Источник: http://www.sbras.info/articles/sciencestruct/konvergentsiya-ili-integratsiya
Метки: ,