Михаил Кокорич (ФМШ-93) на конференции TEDxNovosibirsk

В Новосибирском Академгородке 22 мая прошла четвёртая конференция TEDxNovosibirsk. Один из выступающих – Михаил Кокорич. Когда-то он был выдающимся студентом ФФ НГУ, который приехал в Академгородок из деревни, а теперь прилетел на конференцию из Калифорнии. Михаил перед своим выступлением рассказал нам, что ему дал Университет, как повлиял ФМШ, какие преимущества есть у студентов НГУ, что он думает о новом корпусе, а также о том, почему в таком вузе нет своей космической программы.

кокорич крут

Справка* Михаил Кокорич сначала учился в СУНЦ НГУ, потом поступил на физический факультет университета. Он заканчивал вуз в 90-е годы, очень нелёгкое время для науки, поэтому занялся предпринимательством. Например, продавал калькуляторы, которые было сложно достать. Затем, уже в конце нулевых, Михаил стал владельцем федеральной сети «Техносила». Но его притянула мысль о развитии частного космоса. И вон он вместе с товарищами, которые учились с ним в СУНЦ НГУ, создал первую частную космическую компанию в России – «Dauria Aerospace», которая конструирует, собирает и запускает на орбиту Земли маленькие спутники.

Как вам новый корпус НГУ?

Стандартное, технократичное здание, выдающееся получилось. Конечно, не сильно с точки зрения архитектуры, но, мне кажется, главное, что оно должно быть функциональным. Не все же университеты выглядят как главные корпусы в старых университетах, например, в Оксфорде или в Кембридже, в конце концов в Стенфорде. большинство университетов выглядят как Калтех (прим. Калифорнийский технологический институт) – очень технократично, скромно, поэтому все нормально, главное, чтобы было удобно и функционально.

НГУ как-то вашу жизнь повернул?

Конечно, и университет, и физматшкола повлияли очень. Отчасти, наверное, 90-е тяжелые были. Это годы безвременья, когда ориентиры были потеряны, развалилась большая, красивая, сложно устроенная страна, а во время такого хаоса ориентиров в жизни не было. Я смотрю на наше поколение, которое прошло через 90-е и думаю, что оно первое и единственное свободное поколение, которое Россия воспитала. Нам, кто проучился в ФМШ и в НГУ, повезло, потому что мы всегда помнили о том, что мы – такая элита, пусть отобранная из деревень, поселков и так далее, но мы – элита, мы для чего-то сюда попали, зачем-то закончили. Сложное время было, в науку мало кто пошел, люди занимались чем угодно. Сейчас, конечно, смотря назад, понимаешь, что много было глупостей, лишнего, но как-то в тот момент сложно было оценить. Поэтому из университета и из ФМШ у меня заметная часть друзей и бизнес-партнеров. Например, Сергей Иванов (ФМШ-93, ЭФ-99), Дмитрий Хан (ФМШ-93), Бекарев Андрей (ЭФ-93) и другие.

кокорич кокорич

Вам что больше дало – НГУ или СУНЦ?

Мне, наверное, больше ФМШ, потому что я же в университете не доучился до конца, я с третьего курса ушел. Поэтому, по сути, я alumni СУНЦа, но не alumni ФФ. Хотя я, конечно, и был лучшим студентом на курсе, но тогда ориентиры были размазаны, и непонятно было, для чего и зачем я учусь. А поскольку всегда хотелось быть в чем-то лучшим, я был им, я всегда понимал, что физикой невозможно заниматься вполсилы, ей нужно заниматься либо целиком, либо никак. Тогда я думал, что лучше никак ей не заниматься, чем вполсилы, поэтому и ушёл из университета и занялся предпринимательством. Я больше себя физматшкольником ощущаю, чем НГУшным выпускником, потому что университет я так и не запомнил в жизни как университет.

Студент  НГУ чем-то отличается от студентов других вузов?

Да, безусловно. Я как работодатель смотрю и могу сказать, что студенты НГУ отличаются от других. У них есть нестандартность, открытость мышления, способность обучаться, отсутствие страха перед сложными новыми задачами, такая креативность, аналитичность. Университетской программе это свойственно, да и школа у нас достаточно сильная.

Если студент НГУ захочет прийти ко мне на работу, то при прочих равных условиях я возьму его. В современной жизни, когда для всего нужен бренд, иметь в сотрудниках выпускника вуза, бренд которого бесспорно достаточно сильный, это здорово.

Почему у НГУ  нет своей космической программы, ведь это сейчас очень важно?

Нужно понимать, что космическая тематика – это не передний край науки, это все же ближе к инженерному, социальному и культурному. К тому же традиционная космическая тематика. честно говоря, очень консервативная. Ракеты СОЮЗ все еще летают, а это, по сути, переделанная ракета Вернера Фон Брауна. Большинство космических компаний довольно традиционные, но новые игроки пытаются всё переломить, сделать более инновационным. Сейчас средний возраст людей, которые в космической тематике работают, это 40-50 лет, а когда программу «Аполлон» делали – 26 лет. В настоящее время не очень популярно среди молодежи это. 

Классические аэрокосмические компании в зарубежных инженерных университетах есть, например, в MIT (прим. Массачусетский технологический университет). В таких фундаментальных вузах, в классических университетах, как НГУ, там, как правило, космическая тематика связана с фундаментальными исследованиями. Зарубежный успешный пример – Калтех, в котором находится одна из самых больших лабораторий НАСА – JPL, которая занимается исследованиями дальнего космоса. В Стенфорде есть инженерная школа и там действительно есть космическая программа, но она не очень большая. А в нашем НГУ, я считаю, прикладной космической науки и не должно быть, для этого есть «Бауманка» (прим. Московский государственный технический университет), МАИ, а должно быть что-то похожее на Калтех.

Анастасия Сваровская

Источник: TEDx Novosibirsk

Метки: , , ,